Андрей Пашинин (mizantrop86) wrote,
Андрей Пашинин
mizantrop86

Category:

Куча хлама

В последнее время написал несколько плохих маленьких рассказов. В общем, стружка в процессе обработки писательских навыков.
Пусть здесь полежат, хуже никому не будет.

Первый рассказ написан на "Зарисовку-мини", не вышел из группы.

Кукла, или несколько слов о дружбе и недружбе

Кукла вышивает. Тянет нитки из маленького сундучка, щёлкает ножницами, сверкает иголкой.
Рейчи смотрит щенком – смешно и жалко. Ещё бы – вышитое куклой платьице не чета тем обноскам, в которых разгуливает она сама. Таких мало во всех Штатах.
Завтра кукла мне надоест, и я, наверное, разрешу Рейчи поиграть. Чтоб не забывала, как выгодно со мной дружить.
А пока – пусть завидует.
- Энни!
Я оборачиваюсь, напустив во взгляд скуки. За воротами сада топчется нескладный мальчишеский силуэт.
Джонни Бастер - дурак. Говорит, старое правительство – настоящее. Чушь! Тогда получается, что мой папа – предатель. Неправда, папа хороший, всегда привозит с войны сладости. И кукол. Возвращайся, пап!
Жаль, Джонни – ещё и упорный. Придётся впустить.
- Энни, бежим!
Подскочив, он хватает нас с Рейчи за руки и тащит. От неожиданности я вырываюсь не сразу.
- Ты что себе позволяешь?
- Крестоносцы в городе! Едут сюда!
- И? – едва не топаю ногой. - Они - наши друзья! Папа так говорит…
- Ты же без креста! – перебивает он. – Убьют! Как думаешь, куда делась ваша охрана?
Издалека сдавленно рычат моторы.
Хватаю куклу, бежим к гаражу.
Стена вокруг сада рушится. Сквозь дыру видно пустырь и бурьян. Три грузовика калечат клумбы. Из кузовов сыплются бородачи в камуфляже. На белых повязках – цитаты из Библии. Бегут к дому.
Мама!
Замираем.
- Смотри! – пищит Рейчи. – Беспилотник!
Действительно, в небе плывёт чёрный планер. Сейчас он…
- «Ифрит», - хмурится Джонни.
Угадав мои мысли, смотрит невесело:
- Сирийцы, по-твоему, – тоже друзья?
Нет, сирийцев я друзьями не считала. Считала хозяевами. Но какой хозяин позволит ломать свои игрушки?
- Зачем же он здесь?
- Он без оружия. Та кругляшка – камера. Скажут, что это сделало старое правительство.
- Ребята… - шепчет Рейчи. – Они… идут.
Джонни молча снимает с шеи серебряный крестик и протягивает мне.
В сундучке кончаются нитки нужных цветов. Сбой программы, и очередное платье становится неряшливым, сине-бело-зелёным шаром. Кукла перекраивает его маленькими ножницами. Снова и снова. Без конца.

Второй рассказ написан мной за 1 час для тестирования движка "СамоЛита", на котором проводилась прошлая "Мини-Проза". По всей видимости, я оказался единственным идиотом, специально писавшим на тестирование рассказ. При этом ни по версии авторов, ни по версии читателей данный опус не попал даже в тройку "призёров".
Размышления на тему литературной критики Каганова: человек перешёл от взаимодействия с диким миром к взаимодействию с себе подобными. А если продлить процесс дальше? Взаимодействие только с самим собой?

Сверх-Я

То, что Понтий Пилат оказался девушкой, Иисуса вовсе не удивило. Скорее, удивила её внешность – ничем не выдающаяся. Иисус всегда старался судить людей по делам их. Но он умел ценить красоту.
Вот те два легионера, бросившие Иисуса лицом в обжигающий ярко-жёлтый песок, устилавший двор, - они были красивы, хотя и лишены индивидуальности. Простые программы. Две скульптуры воинов – даже не римские, а скорее греческие, идеальные, - и маленькая фигурка на массивном троне слоновой кости. Больше во дворе никого не было. Где стража, советники?…
Это становилось интересным.
Иисус встал на колени.
- Иисус из Назарета, - провозгласила прокуратор и посмотрела Иисусу прямо в глаза. В её чёрном решительном взгляде жила настоящая ярость. – Обвиняется в том, что стал богом.
Иисус поднял брови.
- Сколько ты ещё собираешься здесь провести, Иисус? – ехидно поинтересовалась прокуратор. – Ведь больше не осталось никого. Никто не сменит перегоревший предохранитель…
- Я не спорю, Системы не вечны, - пожал Иисус плечами, - И с большой, и с маленькой буквы. Но ты ведь знаешь - их хватит на сотни, может, тысячи лет. А дальше… Зачем сходить с ума от скуки? Лучше скажи, зачем ты приказала схватить меня?
- Завтра тебя распнут, - бросила прокуратор. – И мы выйдем отсюда вместе. Ты был очень неосмотрителен, когда позволил любому человеку, вторгающемуся в твою Систему, захватывать полный контроль над ней.
- Не совсем полный. Посмотри на небо, - ответил Иисус. – Пылающая голубизна иудейского полдня за мгновение истлела, обернувшись россыпью звёздных алмазов на чёрном бархате глубокой безоблачной ночи. - Если ты немного приглядишься, то увидишь искорки света меж звёзд. Эти искорки двигаются медленно, но их – не остановить. Это - люди, прокуратор. Здесь они всё-таки шагнули к звёздам.
- А ты хоть знаешь, - прошипела прокуратор, - что их отсюда не должно быть видно?
- Правда? – удивление в голосе Иисуса казалось совершенно детским. – Хорошо, как скажешь. – Искорки погасли. – Но ведь ты не будешь спорить, что это - лучше? Лучше заброшенных космодромов, где от пролитого топлива до сих пор не растёт трава? Лучше институтов с заколоченными дверями? Лучше музеев космонавтики, куда уже десятки лет никто не приходит? Вот к чему пришла реальность. Не могла не прийти.
Рассыпавшись облаком искр, погасла ярость в глазах прокуратора. Вместо неё там появились жемчужины слёз. Плечи девушки опустились.
- То, что происходит, неправильно, - выдавила она. – Так… не должно быть. Так не было… раньше. Мы любили друг друга, дружили, работали вместе. Даже боролись друг с другом, чёрт возьми! Мы были… нужны друг другу. Хотя бы иногда. И так будет снова, - её голос снова окреп, превратился в стальной гвоздь для распятия. - Завтра ты пойдёшь со мной!
Иисус вздохнул, печально улыбнулся и щёлкнул пальцами. Ему искренне жаль было выигрывать этот спор. Но он слишком хорошо знал, что в прекрасном прошлом любимые были нужны не сами по себе, а удовольствием и спокойствием, а дети - сначала милой внешностью, потом – как помощь и продолжение тебя. А ещё – до поры их наличие являлось мощнейшим социальным стереотипом.
Прошлое прошло.
Всё остальное – самообман.
Двор под алмазным небом сменился тускло освещённым кабинетом и недописанным толстым фолиантом на дубовом столе. Время бежит вперёд, и никому его не догнать. Прощай, прокуратор. Прощай, Иудея. Прощай, Иисус. Здравствуй, дедушка Фрейд…
Он был один. Прокуратор оказалась хорошей программой. Маленький вихрь хаоса, организованная неожиданность…
Но здесь, как и там, он всё-таки был один. Потому что его Система, как и все остальные Системы, изначально создавалась абсолютно закрытой для проникновения человека извне. Когда-то люди боялись природы, но победили её. Потом они боялись того, что их общность, Сеть социума, станет для них ловушкой. Они боялись глобализации, Интернета и Матрицы. Но нет западни надёжнее, чем собственное Я.
Ведь в начальном и конечном счёте человеку не нужен никто, кроме самого себя. Не это ли имели ввиду клирики, когда говорили об общности с Богом?
Tags: творчество
Subscribe

  • Ещё один маленький отрывок

    Заяц поводит ухом. Судя по размеру, он уже стар - совсем маленький. Чуть крупнее, чем вырастали зайцы в те далёкие дни, когда они были просто…

  • Повседневность

    Саундтрек - In This Moment - Blood Legion Это случится в летний солнечный день. Тебя разбудят детские крики со двора. Лежа на диване, ты подумаешь,…

  • Меж тем работа над романом продолжается

    Не думаю, что это когда-либо издадут. Впрочем, разве это важно? - А вот эта станция мне знакома, - Жол щёлкает зажигалкой раз, другой. Кончик…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments