Андрей Пашинин (mizantrop86) wrote,
Андрей Пашинин
mizantrop86

Рассказ "Искусственное сердце"

Следующий рассказ откровенно слабенький, но в силу определенных причин я должен был его написать…

Искусственное сердце

Рассказ

Посвящается девушке, которая никогда не прочтет эти строки, потому что не любит грустные истории… И наверное, правильно делает… Только поэтому я не прошу у нее прощения за эту чушь. Просто чувствую острую потребность в том, чтобы перевернуть одну страницу в жизни...

Боль – это боль, как ее ты не назови.
Это страх, там, где страх, места нет любви.

«Агата Кристи»

Дело было даже не в глазах - у Киры были обычные красивые серые глаза. Дело было во взгляде. Странный взгляд, глубокий, но в то же время веселый. Живой. И не имело абсолютно никакого значения то, что этот взгляд предназначался буквально всем собеседникам Киры. Он предназначался именно всем, а не никому, как часто бывает у красивых девушек. Большинство из них имеют кукольные личики, не выражающие абсолютно ничего. Их мысли и цели понятны. Они являются общими для всех женщин – обеспечить себя и детей. Имея деньги, можно получить все остальное – по крайней мере, так считают они. Их эмоции мимолетны, они предназначены для абстрактного внешнего зрителя, который должен оценить поведение девушки. Под маской этих ожидаемых эмоций скрыты те самые простые цели и разной сложности способы их достижения.
Возможно, слишком большое значение придавал Виктор старому избитому афоризму о том, что «глаза - зеркало души». Но другого зеркала души он не знал или просто не умел в него смотреть. Наверное, именно поэтому он не очень любил людей с черными, матовыми глазами. В таких глазах ничего нельзя прочесть. Там есть лишь пустые блики света.
Или дело все же в имени? Как-то так сложилось, что с каждым женским именем в подсознании Виктора был связан очень четкий образ, появившийся на основе всего одного-двух знакомств с его обладательницами. Умная и энергичная, но абсолютно не в его вкусе Ольга, хрупкая и тихая Настя, стервозная и агрессивная Наталья.
А вот у Киры не было образа. Она просто существовала, сама по себе, одна единственная. И еще Виктор не мог сказать точно, какие ее черты ему нравятся. Он не понимал, почему любит ее, и считал, что это правильно, что только так и должно быть.
Почему он назначил встречу именно на вокзале? И зачем купил билет на последние десять кредитов? Ему все равно некуда теперь ехать. А главное – незачем. Может быть, он хотел, чтобы хотя бы Кира запомнила их последнюю встречу. Глупые мысли, отдающие, к тому же, излишним эгоизмом. Впрочем, была и другая причина, по которой Виктор любил поезда.
Железная дорога проложена раз и навсегда. По крайней мере, срок ее службы куда больше, чем человеческая жизнь. Маршрут четок и статичен, он со стопроцентной вероятностью приведет в конечную точку определенным путем. Стальные ленты рельсов лишают выбора. А Виктор с некоторых пор ненавидел делать выбор.
Ведь только череда моментов его собственного выбора в конечном итоге привел его к такому концу.
Говорят, перед смертью, о которой знаешь, перед глазами проходит вся жизнь. У Виктора ничего перед глазами не проходило. Однако он все же решил сам, без помощи мифических аспектов человеческой психологии, еще раз все вспомнить.
Наверное, все началось еще пять лет назад. Тогда его жизнь неотвратимо шла на подъем, словно по тем же рельсам. Судьба услужливо подставляла костыли, помогая оказаться в заоблачной выси, откуда больнее падать впоследствии. Где-то повезло, где-то помогла всегдашняя наглость…
Частичка власти в руках грела душу. Наконец-то своя фирма! Планы, амбиции… Сейчас это просто слова, а тогда перед глазами вставали четкие картины того, чего можно достичь при должном усердии. Сверкающий офис, счастливая семья, Канары и Бали, гараж на двадцать машиномест, уважение друзей и врагов. Череда ярких размашистых клякс на холсте прошлого. Виктор стыдился этих воспоминаний, ибо человеку свойственно стыдиться своей глупости.
Кира оказалась главным кирпичиком воздушного замка, может быть, даже фундаментом, если такая метафора уместна в отношении живого человека.
Случайное знакомство на вечеринке в одном из московских клубов – последней вечеринке в жизни, которую Виктор себе позволил. Недоверие. Бизнесмен пытался разглядеть в прелестной тихоне опытную куртизанку, соблюдая почтенную дистанцию. Он не верил в существование своего идеала. И все же он начал с ней встречаться. Это продолжалось около года. Кира не пыталась ломать барьеры, она умела ждать. Однажды Виктор по случаю очередного успеха фирмы позволил себе выпить лишнего, и все рухнуло. Он решил, что был излишне строг к девушке, поверил в ее искренность. Бизнесмену стало стыдно, он всеми силами отчаянно пытался исправить душевные раны, которые мог нанести своим недоверием.
Через полгода состоялась свадьба.
А еще через четыре месяца у Виктора начались проблемы с сердцем. Он долго не придавал этому значения – работа и жена занимали все его время. Кому-то были позарез нужны росчерки авторучки на бумаге, кому-то – колонки цифр и стремящиеся ввысь молнии графиков, кому-то - цветы и дорогие подарки.
Страшный диагноз врачи вынесли на удивление быстро. Виктор медлил еще несколько месяцев, находясь в непрерывных поисках путей спасения и пытаясь все скрыть от Киры. Он почти отчаялся, когда наткнулся на экспериментальную программу «Сердце в кредит». Сумма, которую затребовали в медицинском центре, оказалась неподъемной даже для преуспевающего бизнесмена – замены требовала и часть кровеносной системы. Однако трехлетний кредит позволил не только оплатить уникальную операцию, но и провести ее быстро и с минимальным периодом реабилитации. Таким образом, Виктор получил возможность сказать жене, что отправился в Хабаровск к родителям.
Он не хотел снова травмировать ее чувства.
Кризис ударил неожиданно. Как всегда в этой проклятой стране, где завтрашний день всегда может оказаться последним.
Фирма рухнула в одночасье. Горы бумаги остались в целости, просто где-то далеко исчезло что-то сакральное, что придавало им ценность. Волшебство богатства испарилось с очередным ударом секундной стрелки. Все оказалось ложью, кроме долгов, которые пришла пора отдавать…
Оператор компании «Здоровье нации» должен был дистанционно отключить сердце Виктора за неуплату взноса сегодня ровно в пятнадцать ноль-ноль. Жизнь в кредит – хорошая штука, но слишком сильно отдает сказкой.
И в сказке магии приходит конец.
- Здравствуй.
- Здравствуй, - слова Киры были подобны эху. Виктор старался не смотреть на нее, так ему легче было сдерживать удушливые слезы.
- Я должен уехать, - тяжело проговорил Виктор.
- Ты уже говорил мне.
- Дела, абсолютно неотложные.
- Понимаю.
- Ты голодна? Купить поесть?
- Я уже давно не обедала в привокзальных забегаловках и не испытываю по ним ностальгии. Спасибо, я сыта.
Виктор ждал вопроса «Что с тобой?», но тон Киры никак его не предполагал.
- Я… Как тебе сказать… Понимаешь, меня не будет очень долго.
- И сколько?
- Не могу тебе сказать…
- Хватит, - голос Киры стал таким впервые за все время, сколько Виктор знал ее. – Я даже не прошу тебя смотреть мне в глаза. Почему ты мне не сказал? Я давно все поняла. Ты умираешь, но не хочешь мне говорить. Жалеешь? Зря.
Бизнесмен молчал, глядя на черно-серую толпу унылых весенних пассажиров, пробивающуюся к очередной электричке.
- Я ухожу от тебя, - неестественно ровно сказала Кира.
Ее муж молча стоял, развернувшись к ней боком, и молчал. Плечи Виктора сутуло опустились, ему меньше всего хотелось двигаться.
- Он твой старый деловой партнер.
- Вайнер?
- Да.
Виктор криво улыбнулся половиной правой рта.
- С первого раза угадал. И давно вы с ним?
- Почти год. Мало кто не пострадал от кризиса.
- Когда ты хотела мне сказать?
Разговор проходил чересчур спокойно, никто из собеседников не повышал голос.
- Сегодня. Почему, думаешь, я ничего не спросила по телефону?
- У Вайнера точно все хорошо?
- Не сомневайся.
- Спасибо.
- Урод.
- Да нет, ты права. Я заслужил это. Я все время лгал тебе, а ты сказала правду. Знаешь, я тут подумал, что все-таки в нашем мире правда никому не нужна. Красивая ложь лучше, не так ли? В школе нас учат искусству лжи. И математические примеры, и литература, и написанная, как всегда, предвзято, история – все это вранье. Есть куча профессий для профессиональных лжецов. Жизнь – это ложь. Вот только смерть почему-то всегда открывает правду. Прощай, любимая.
Виктор стоял в загаженном, прокуренном тамбуре, держась за решетку на окне, и смотрел через мутное стекло на Киру, торопливо исчезающую в толпе. Эхо потока ругательств, что обрушила на него бывшая жена, до сих пор стояло в ушах. Забавно, первое впечатление о ней оказалось в чем-то верным. Он думал о том, что всю жизнь человеку необходимо кого-нибудь унижать и над кем-то смеяться. Хотя бы над оставшимся в прошлом самим собой. Юноша смеется над детскими страхами и страстью к игрушкам, зрелый человек – над юношеской горячностью и способностью без памяти влюбляться. Вот только так ли глупы наши прошлые «я»? Почему мы отворачиваемся от них и так презираем?
Вам не разонравилось играть, вы не разучились любить, вы не хотели переставать мечтать – просто обязанности, ежедневный слепой долг, бытовые потребности выживания отняли у вас нужное для мечты время. Время утекает сквозь пальцы, а мы всё не умираем, наши страдания и тоска не находят выхода и умирают вместо нас. С возрастом мы работаем все больше, превращаясь в автоматы по исполнению тщательно продуманных планов. Мы планируем свою жизнь, и готовы ради планов в клочья рвать нити привычек, соединяющих жизни ребенка, подростка, юноши, взрослого в жизнь человека. А потом мы начинаем стареть. Все машины и автоматы рано или поздно приходят в негодность. А может случиться и внезапная поломка – случайная смерть, что навсегда ломает перспективы. Но даже без нее в старости мы смеемся над строгой упорядоченностью зрелости, понимая ее бессмысленность, понимая, что единственной наградой за ударный труд станут профессиональные заболевания, немощь, а если очень повезет, то пара скупых строк на бумаге списка великих людей. Строк, что не заставят людей скорбеть и зачастую просто уважать. Строк, дарящих лишь мертвую, холодную память потомков. О которой вы, скорее всего, не успеете узнать.
А еще Виктор думал, что ему так и не доведется посмеяться над любовью.

Москва-Люберцы 2007-2008гг.
Subscribe

  • М3.015

    Меня почти не было в ЖЖ в этом году, и в следующем ситуация вряд ли изменится. Мы - то, что мы создаём, и наше существование недоказуемо само по…

  • Немного прекрасного

    Сочетание моей обычной слоупочности с духом информационного века порождает ситуацию, когда, отыскав в сети нечто, вызывающее даже восторг, этим не с…

  • ПерфоРманс

    Вторая буква "Р" обязательна - почти как вторая "С" в слове "раса".

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments