January 13th, 2014

Правильный пролёт

В сборник "Полночь дизельпанка" мой опус "Солнечный город" про безумства культа Огненного Ктугхи в дизельной Италии не попал.
Что совершенно справедливо - недавно перечитал, исплевался. Выкладывать не стану, переписывать - наверное, тоже.

Маленький отрывок - на память.

***
- Что с машиной?
Его голос звучит приглушённо, как сквозь подушку.
Я молча переключаю на верхнюю передачу. Рычаг дёргается бесшумно. Рокот двигателя незаметно пропал, хотя живая изгородь по-прежнему несётся мимо нас.
Джузеппе хватает нательный крестик, его губы двигаются. Молитва или проклятие? Не знаю. Не слышу.
Звуки умирают один за другим. Дыхание, ветер, шум крови в ушах.
Почти минуту мы слушаем только звенящий реквием цикад. Когда он умолкает, я понимаю, что вслед за звуком уходит цвет.
Солнце стирает очертания предметов. Шпиль далёкой церквушки исчезает в жёлто-белом мареве. Мир превращается в засвеченный снимок. Джузеппе что-то кричит, хватается руками за лицо. Наверное, он плачет. Но мне хочется верить, что нет. Хочется им гордиться.
Метров через пятьсот я уже не могу вести машину - дороги не видно, впереди солнечный буран. Мы останавливаемся, выходим. Свет обрушивается на нас с новой силой, я чувствую себя постаревшим атлантом. Идём, взявшись за руки.
"Не отставай, Джузеппе. Твоя мама любила белый цвет", - пытаюсь сказать я, но не слышу себя. Ещё через несколько шагов перестаю ощущать собственное тело. Только ладонь сына, которую я сжимаю слишком сильно. Наверное, ему больно.
Не осталось ни дороги, ни поля, ни неба. Только белое Ничто. Хочется закрыть глаза - но у меня больше нет век. Свет в конце всех туннелей. Вдруг приходит твёрдая уверенность, что ещё один шаг - и мы просто перестанем БЫТЬ. Нужно возвращаться.
Вот только я не знаю, как. У меня нет ног. Нет страха, нет воли. Ничего не осталось.
Дорогая, белый тебе совсем не идёт.
Память. Фантомная боль. Я пытаюсь вспомнить, как отступить на шаг. Не важно, зачем. Не отпускаю Джузеппе. Сейчас он просто ребёнок.
Ещё шаг. Ещё. Дьявол, я не могу понять, в какую сторону иду. Может... Какая разница.
Потом я вижу птицу. Наверное, это малиновка. Она летит по белому небу, из клюва капает кровь. Птица кричит, я слышу слова:
- Жечь! Жечь! Жечь!
Её голосовые связки не приспособлены для человеческой речи, и поэтому рвутся.
Птица загорается на лету и падает на дорогу. Но крик не прекращается, и я понимаю, что это Джузеппе.
Даю ему пощёчину.
Бежим. Пот разъедает глаза. Солнце сходит с ума, вокруг ароматно горят кусты сирени.
***